Крик души из 17 века
Изучая реакцию прессы на события в Кондопоге и других местах России, я вспомнил, что уже читал раньше что - то подобное. Оказывается, еще 300 лет назад подобные проблемы были в России весьма актуальны. В произведении Крижанича «Политика» можно найти слова, которые трудно назвать иначе, чем криком души.

Вот несколько отрывков:


О несчастный и созданный на позор всему свету народ славянский! Мы, глупцы, говорим: хорошо, если б [наши] уроженцы имели подобающие привилегия, а чужеземцы не имели у нас никаких привилегий. Но все происходит наоборот.
Уроженцы живут в полной неволе и не могут свободно пользоваться добытым в поте лица своего, а чужеземцы пользуются всякими привилегиями. Например:
Уроженцы идут на государеву службу до рассвета и часто едят лишь раз в день, а чужеземцы спят до полудня и едят дважды и трижды в день.
Уроженцы получают небольшую плату, на которую нельзя прожить, и работают на государя днем» и ночью, весь год без отдыха, а чужеземцы получают огромное жалование, и [вся] служба их в том, чтоб сидеть без дела, есть и пить и только на большие праздники являться в цветном платье.
Нашим торговцам силой навязывают товары, чтобы они торговали ими на государя в Архангельске, а чужеземные торговцы запрудили и заполнили [нашу] страну, завели монополии и перебили у местных торговцев все наилучшие доходы от архангельского торга. А доходы эти по праву принадлежат самому [великому] государю, а затем (если будет на то его милость) и местным торговцам.
Никому из уроженцев не дозволено дома курить вино, даже для своего обихода, а всем чужеземцам — и даже опальным и ссыльным — разрешено открыто курить вино. А позорнее и несноснее всего, что наши славные дворяне и военные главари и начальники должны кланяться опальным немцам, чтобы накурить у них вина для своей надобности.
Разве эти и им подобные позорные порядки не постыдны и не гибельны для народа. Уж если и это не считать народным разорением, то я не знаю, что может быть еще хуже.
Что за слава была бы немцам, если бы у них сидели без дела так много русских и растили себе животы, получая непомерную плату. Что за слава что за прибыль была бы немцам, если бы русские повсюду у них торговали и по своей воле и умыслу заводили откупа и монополии. Никто, конечно, не похвалил бы немцев за это. И немцы, и никакие народы на свете ни за что не стерпели бы этого, разве бы только их принудили силой оружия. И тогда им было бы менее стыдно, ибо покориться силе оружия не так позорно, как дать уговорить' себя лживыми речами на то, чтобы впустить чужеземцев, как мы упомянули в другом месте
Две огромнейшие и величайшие напасти или обиды терпит в нынешнее время сие преславное царство от двух народов: от крымцев и от немцев. И те и другие как бы подчинили себе Русь и обложили ее данью: крымцы — силой, немцы — хитростью. А пресильного и преславного царя-государя нашего довели до того, что он стал как бы сборщиком их дани.
Ведь все лучшее, что рождает эта земля, уходит частью в Крым, частью к немцам. А жадности этих народов нет никакого предела, и из-за этого сие королевство вынуждено было превратиться в лютое тиранство и ввести нещадные, бесчеловечные поборы.
Какая из этих двух напастей приносит царю-государю и всему народу больше вреда, я не могу судить. Скажу лишь, что от немцев мы терпим больше срама и позора, чем от крымцев. А со временем и вреда от них может быть больше. Ибо к превеликому [нашему] стыду немцы так связали руки царю-государю, что на своем Архангельском торжище государь не вправе торговать так, как ему угодно.
Не разрывается ли сердце от стыда и от жалости у бояр и у всех людей придворного и ратного чина, когда они видят, что у себя на родине они подчинены надменным чужеземцам, которые их хвастливо презирают и оплевывают.
Как могут наши воины быть храбрыми, отважными и готовыми к бою. Как им не утратить всякую охоту и мужество, когда они видят, что все почетные и главные места отведены чужеземцам, а им самим, несмотря на их заслуги, закрыт путь к высшим должностям и к доходам.
Как могут не разрываться сердца у жителей, когда эти утробы сидят без дела, а загребают такую большую плату? Оттого они сами сложили поговорку, которую я не раз слышал от самих немцев, когда они хвастают и говорят: «Кто хочет есть хлеб даром, пусть идет в Москву». И так в соответствии со своей поговоркой они постоянно пируют и пьянствуют, а наших людей, кои случайно окажутся меж ними, кличут лишь псами и свиньями и прочими скотскими именами, а к тому же еще часто и бьют.
А в 7167/1658 году полковники шотландцы учинили великую дерзость и своеволие: они увели немецкого торговца из его дома и на своем подворьи, открыв ворота, избили его палками у всех на глазах. За такое великое оскорбление царского величества, учиненное в Москве, следовало всех тех шотландцев, кои были как-либо причастны к этому делу, выслать из страны.
Некоторые более умные народы хорошо понимают, что если впустить к себе [в страну] чужеземцев, то это будет вредным и позорным для народа делом. И даже если для кого-нибудь это окажется благом, для нас, славян, это, конечно, — зло, и такое зло, хуже которого и быть не может. Ибо ни один народ не бывает так легко обманут, как мы, славяне, постоянно бываем обмануты красотой, красноречием, хитростью и лестью чужеземцев. И поэтому ни одному народу не надо так заботливо остерегаться чужеземцев, как нам.
надо, чтобы все города или черные посадские люди обещали и обязались, целуя крест, всегда платить великому государю обычные дани и чрезвычайные подати, как только царь-государь издаст указ и велит городам вносить подать. А за это царь-государь дарует городам следующие четыре привилегии:
Во-первых, право наказывать воров и разбойников, [смотри] в разделе 32, пункт 31.
Во-вторых, вовеки не будут чеканить и выдавать из казны негодные деньги, разве что при крайней нужде, на небольшой срок и притом не без общего согласия главных городов (пункт 34, 35, 36 и 38).
В-третьих, навеки будут отменены и уничтожены все монополии. Никто (ни местный житель, ни чужеземец) вовеки не сможет монопольно взять на откуп корчмы, стекольные мастерские, бумагу, соль, коноплю, лен, поташ, икру, мед, кожи, зерно и вообще никакие товары. Одни лишь рудники нельзя устроить иначе, чем с помощью монополий. Но и их надо давать не кому-нибудь одному, а попеременно, либо двум или трем заодно, и то не чужеземцам, а местным жителям, даже если чужеземец и пообещает больше заплатить ([пункт] 29).
В-четвертых, навечно законом будут изгнаны и устранены все чужеземные торговцы и торговые приказчики, и постоянные послы или блюстители, коих они зовут факторами и консулами. И не дозволено им будет держать в Москве и повсюду на Руси ни дома, ни лавки, ни склада, ни товаров (разд. 32, [пункт] 30.
Благодаря этому уравнению или равновесию могут утвердиться и упрочиться благие законы, и народ сможет жить счастливо. Ибо, если города будут охотно и быстро платить подати, царю-государю вовеки не будет нужды и повода чеканить негодные деньги, заводить кабаки и впускать чужеземных торговцев. Но если города не проявят охоты и замедлят с уплатой податей, тогда у царя-государя будет повод и причина, чтобы опять установить монополии и чеканку негодных денег и впустить на Русь чужеземных торговцев, кои не дают житья местным [людям] и вырывают у них хлеб изо рта.
Однако легко догадаться — и это является неоспоримой истиной, — что наши горожане несомненно предпочтут продать рубахи с плеч своих и помочь деньгами царю-государю в трудное время, нежели снова взвалить себе на плечи жестокую и невыносимую тяжесть безнаказанных разбоев, кабаков, монополий, негодных денег и чужеземных торговцев.

Оглавление книги Крижанича здесь http://stepanov01.narod.ru/library/kriz03/content.htm